Традиционная версия складывается из нескольких свидетельств, зафиксированных почти сразу после событий. Современники передавали, что сам Винсент ван Гог говорил о случившемся как о попытке самоубийства. Эти слова не были записаны им лично и дошли до нас в пересказах — через врачей, хозяев гостиницы и воспоминания брата Тео. Несмотря на разницу формулировок, общий смысл этих свидетельств совпадает.
Полиция, осмотрев обстоятельства, не нашла оснований для иной версии. Не было обнаружено следов борьбы или присутствия посторонних, а характер ранения не противоречил принятому тогда выводу. Близкие художника также не высказывали публичных сомнений, воспринимая произошедшее как трагический, но осознанный поступок.
Эту версию косвенно поддерживает и общее представление о последних месяцах жизни Ван Гога. Он переживал усталость, чувствовал финансовую зависимость от брата, опасался стать для него обузой. Эти состояния часто упоминаются в переписке и воспоминаниях современников. В совокупности медицинские показания, отсутствие признаков насилия и реакция окружения закрепили версию самоубийства в историческом повествовании.