История концептуализма начинается задолго до того, как появилось само слово. В начале XX века художники уже пробовали отодвинуть форму на второй план. Самый радикальный шаг сделал Марсель Дюшан. Его «Фонтан» — обычный писсуар, вынесенный в выставочное пространство, — стал жестом, который перевернул представление об искусстве. Вопрос оказался важнее объекта: кто решает, что является произведением, и на каком основании.
После Второй мировой войны этот вопрос стал особенно острым. Мир менялся быстро, вера в традиционные формы ослабевала. В 1950–1960-е годы художники в США и Европе всё чаще отказывались от живописи и скульптуры как самоцели. Их интересовала идея как самостоятельная ценность. В это время появляются работы, которые существуют в виде текста, инструкции, схемы или документации действия.
В конце 1960-х концептуализм оформляется как движение. Появляются манифесты, выставки, журналы. Джозеф Кошут публикует эссе «Искусство после философии», где прямо говорит о том, что искусство работает с понятиями, а не с образами. Лоуренс Вайнер пишет фразы, которые можно реализовать, а можно оставить на бумаге. Сол Левитт создает настенные рисунки по строгим инструкциям, которые могут исполняться разными людьми и каждый раз выглядеть иначе.
В 1970-е концептуализм расширяется и влияет на другие направления. Он проникает в фотографию, перформанс, видео, политическое искусство. В СССР возникает собственная линия — московский концептуализм. Илья Кабаков, Андрей Монастырский, группа «Коллективные действия» используют язык, быт и абсурд повседневной жизни, превращая их в материал для размышления.
Со временем концептуализм перестал быть отдельным течением и стал частью художественного мышления. Сегодня его идеи можно встретить в музеях, уличных акциях,
цифровом искусстве.